Страницы истории

О нравах боровского дворянства

Принято считать, что жизнь дворян в провинции проходила довольно тоскливо и неинтересно. Развлечений в виде балов и театральных постановок не было. А иному общению мешали, как всегда, дороги, по которым в дождливую пору добраться до какой-либо усадьбы не представлялось возможным. Но иногда случались события, которые нарушали однообразную жизнь провинциального дворянства, придавая ей некоторое оживление. Поступки некоторых дворян были весьма непредсказуемы, экстравагантны, а иногда и жестоки. Вот лишь несколько событий, произошедших В Боровском уезде в XVIII – XIX вв.
Задолжал как-то курьер лейб-гвардии Измайловского полка Николай Фёдорович Синявин (так фамилия отца адмирала Д. Н. Сенявина упоминается в документах) надворному советнику Григорию Алексеевичу Замыцкому по векселю 500 рублей. Желая вернуть долг, Синявин в августе 1760 года пригласил Замыцкого к себе в гости в село Комлево. Предложение было принято. В тот же день к Синявину приехал князь Лука Петрович Дулов (также как и Замыцкий, тот был помещиком Боровского уезда).
Синявин в присутствии Дулова уплатил Замыцкому часть долга (100 рублей). Когда визитёры покинули дом и отъехали от Комлева, Синявин со своими людьми нагнал их и, как описал Замыцкий впоследствии в челобитной, «стаща меня с лошади… били по щекам и топтали и таскали по земли за волосы немилостивно». При этом Синявин велел своим людям забить Замыцкого до смерти, сам же вырвал у избиваемого шпагу и отнял вексель.
Произошедшее было предано огласке. Жена Замыцкого подала в Боровскую воеводскую канцелярию явочную челобитную. Канцелярист Степан Шавков побои при свидетелях осмотрел и описал.
Оправившись от побоев, уже сам Замыцкий подал на имя императрицы Елизаветы Петровны в Боровскую воеводскую канцелярию челобитную. В ней он просил «сыскать» Синявина, находившегося в отпуске, допросить его. А если тот будет отпираться, то позвать свидетелей: князя Дулова и его человека. За причинённые же побои, увечья и бесчестье просил взыскать с Синявина всё, что надлежало императорским указом, а также просил вернуть вексель.
После этого представители воеводской канцелярии вместе с понятыми неоднократно приезжали в Комлево, но Синявина дома не заставали. В итоге в очередной раз «инструкция» была вручена его жене Марье Васильевне (судя по всему, матери Д. Н. Сенявина). Помимо этого, как было велено, в случае отсутствия самого Синявина, взяли с собой его приказчика Антона Тимофеева и привезли в канцелярию.
По законам того времени Синявина, не явившегося в воеводскую канцелярию «по трём письмам» и укрывавшегося от следствия, «по силе Уложения 10 главы 120 пункта» можно было «править… без суда». На это обстоятельство Замыцкий указал в очередной челобитной на имя императрицы, прося её «учинить решение» по этому делу.
Прошёл год. И в октябре 1761 года на имя «Всепресветлейшей державнейшей великой государыни императрицы Елисаветы Петровны самодержицы Всероссийской государыни всемилостивейшей» последовала челобитная, авторами которой были участники вышеописанного события – Замыцкий и Синявин. В челобитной сообщалось: «Поговоря между собою полюбовно вовсе разобрались и неходя в суд помирились и чтоб потому делу нам именованным ныне и впред друг на друга ни о чём не бить челом и не искать и никаких делы невчинать а ежели, потому делу востребуютца какия пошлинныя денги и оныя платит мне исцу Замыцкому, а ему ответчику Синявину до платежа тех пошлин дела нет».
На каких условиях договорились истец и ответчик, материалы данного дела не сообщают. Очевидно лишь одно: Замыцкий, которому было нанесено довольно серьёзное моральное оскорбление, нашёл в себе силы «полюбовно» разрешить возникшую проблему. Хотя есть вероятность того, что его вынудили поступить таким образом.

Нелли ЛОШКАРЁВА,
научный сотрудник Боровского филиала Калужского областного краеведческого музея.

Рождение бани в Боровске

В 1910 году мещанка г.Боровска Астахова Елизавета Кирилловна (1868 г.р.). получает страховую премию за смерть своего мужа в размере десяти тысяч (10000) рублей и строит на эти деньги в г.Боровске баню. Здание располагалось по Банному переулку и размер его составлял 18х65 аршин (1 аршин = 0,711 метра). В бане имелось печей: отопительных - 5, вспомогательных - 4, каминов - 5; в котловой: отопительных котлов - 1, водогрейных котлов - 2; печурок отопительных - 4. Итого 22 топки. При банях применялся наем рабочих до 10-ти человек.
«…Я горжусь тем, что в рабочем районе как Боровск имеется одна из приличных по Калужской губернии бань, выстроенная мною…» писала спустя годы Елизавета Кирилловна.
В феврале 1919 года баня была национализирована, а Елизавета Кирилловна была названа «бывшим крупным владельцем предприятий и эксплуататором» и лишена избирательных прав. С такой несправедливостью Астахова Е.К. мириться не желает, и в своих просьбах о восстановлении её в избирательных правах говорит: «Что же касается того, что я когда-то… была владелицей бань, то таковая была выстроена на капитал страховой премии, каковой должен рассматриваться как трудовое сбережение, а если он затрачен в общественно полезное дело, так это есть плюс, а не минус моей деятельности в прошлом. Что и кому было бы из того, если бы я, получив премию, не строя никаких бань, попросту эти деньги прожила. Какой прок и кому польза».

Ирина САПЕЛЬНИКОВА.
«Музей-квартира К.Э.Циолковского в г.Боровске».